Наша собеседница – президент информационной НПО «ЭкоЛур», кандидат биологических наук Инга Зарафян.
Госпожа Зарафян, вы уже много лет занимаетесь экологическими проблемами. Можно ли утверждать, что зеленое движение вышло за рамки гражданского, как это было в 1988 году? Какое развитие событий вы считаете вероятным?
В 88-м мы также были участниками движения, тогда еще в качестве научных работников. Между нынешним и тем движением разница принципиальная. В 88-м активное движение, которое было направлено на закрытие АЭС, завода Наирит, возглавляли люди, в основном, ученые, которые понимали серьезность проблемы. Кроме того, тогда научная общественность была чрезвычайно активной, сейчас этой активности нет, потому что часть покинула Армению, другая стала экспертами, а основная часть ученых вообще пассивна. В 88-м была вера в победу. Движение совпало тогда с карабахским подъемом. Был энтузиазм, желание перемен, то есть, цель состояла не только в закрытии Наирита и АЭС, а мы верили, что можем изменить мир. Потом произошли различные события. Поэтому, не думаю, что тогда зеленое движение вылилось в политическое. Сейчас мы опять нуждаемся в переменах.
Почему сейчас активнее экологи – уж очень много экологических проблем, началось интенсивное уничтожение природных ресурсов. В 80-х наша природная среда не уничтожалась такими темпами, просто мы хотели изменить мир, а сейчас на наших глазах уничтожается природа, но это не все понимают. Вот почему нынешнее движение обрело столько сторонников.
Сейчас многие хотят изменить мир под себя, тогда мы хотели изменить мир, и это принципиальная разница. Стало больше информации о мире, и все понимают, как сложно что-то изменить. Поэтому многие хотят создать в этом сложном мире небольшой зонтик для себя. Они не понимают, что когда природная среда уничтожается, никакой зонтик не поможет. Это не понимает и власть. Поэтому очень важно поощрять экологическое движение.
Вы говорите, что мало людей, желающих изменить мир. А как же проспект Маштоца, победа в Трчкане?
Говоря о малочисленности таких людей, я имею в виду как раз гражданские движения, которые пытаются это сделать. Мне кажется, в последние годы они самоорганизовались, и движение уже стало себя проявлять. Есть, конечно, тенденция к объединению, кроме того, качество инициатив заметно выросло. Сейчас в социальной сети Фейсбук порядка 20 «зеленых» движений. 2-3 года назад, когда инициатива «Мы хозяева этого города» открыла страничку в сети, это было новостью, в каком-то смысле – бумом.
Для активизации на деле нужно только одно – самозабвенность, готовность и в холод и в дождь бороться, идти на лишения. Сейчас мы видим готовность к самопожертвованию.
Но мы видим также, как под прикрытием доминирующего интереса уничтожаются леса, в повестке проблемы Амулсара, Севана. Получается, результат неудовлетворительный?
У нас есть постановления правительства, которые были приняты в 2010-2012 гг., и мы можем видеть показатели, сколько земли отдано под горнодобычу и энергетику.
Общество не в силах влиять на решения правительства?
Общество смогло воздействовать на решения по Шикаогу, Севану, Трчкану, лесопарку Джрвеж, Хосровскому заповеднику, малых ГЭС Аргича, скверов Маштоца и Вишапов. Люди консолидируются вокруг конкретных задач. Скажем, вопрос сквера Маштоца был не экологическим, это был вопрос принципа: люди заявили, что это общинная зона. И это был вопрос чистого политического принципа. Это и есть политика. Я думаю, активисты просто не хотят связываться с нынешними политическими силами, и это их право. Станут ли они политической силой – вопрос сложный, потому что для этого необходимы дополнительные условия. Пока я их не вижу. Когда они появятся, выдвинутся лидеры, идеология, которая объединит многих в политическую силу. Например, инициативы, связанные с Арснакаром, нуждаются в объединении, и это сейчас происходит.
О каких дополнительных условиях вы говорите?
Дело в том, что зеленая идеология пока не объединила все движения. Значит, для формирования политической силы необходима другая составляющая. Получившее независимость общество пока не ощущает этого, оно разочаровано, уезжает. Нужна новая платформа, иначе мы теряем колоссальный человеческий ресурс. Революции делают не только массы, им нужны сильные лидеры. Надо хотя бы раз показать власти, что она не безнаказанна и уязвима.
Июль 16, 2012 at 16:34