ЭкоЛур
Армлес и Министерство сельского хозяйства РА инициируют инвестиционную бизнес-программу в лесном секторе. Базой для внедрения такой программы выбрана Тавушская область. Суть заключается в том, что бизнес должен представить план, какое количество древесины ему требуется, а также предполагаемые инвестиции для обработки этого количества древесины. Отметим, что до сих пор в лесных хозяйствах осуществляются только санитарные рубки, которые по плану спускаются на каждое лесное хозяйство. Промышленные рубки не планируются, а составляют определнный объем от санитарныых рубок, по некоторым оценкам, до 20%. А в реальности, на промышленные рубки идет самый хороший лес, дорогая древесина, дуб, бук, граб. Этой древесины изготавливают паркет, доски, мебель. Она уходит за рубеж. На вопрос ЭкоЛур, не думаете ли вы, что в результате плановых промышленных рубок мы вообще потерям лес, директор ГНКО “Армлес” Мартун Матевосян сказал, что основная цель этой программы – привести бизнес в рамки закона.
Для выяснения ситуации мы отправились в Тавушскую область. “У нас нет лесов промышленного назначения. Что же касается санитарных рубок, то в радиусе 5-6 км от лесных общин, не осталось такого леса, из которого можно получить промышленную древесину” – сказал в беседе с ЭкоЛур ответственный сотрудник Тавушской областной администрации. По его словам, доступный лес закончился. За лесом нужно идти туда, где нет дорог, где лес растет на крутых склонах. “Только там лес и остался”, – говорит он. Если же дороги проложат, то, конечно, лес начнут рубить намного больше.
Сколько же леса рубится в Тавуше сейчас? Только в Иджеванском лесном хозяйстве дровами обогреваются 8 тысяч семей. Кроме Иджеванского, в Тавуше есть еще 3 лесхоза, Арцвабердский, Севкарский и Ноемберянский. Они, несомненно, намного более значительны, хотя бы потому, что план рубок в каждом из этих хозяйств превышает план Иджеванского лесхоза в три раза.
Если подсчитать, что каждая семья тратит 10-15 кубометров в год, то получается, что только в Иджеванском лесхозе сжигается как минимум, 80 тыс. кубометров, а в остальных трех лесхозах – еще 240 тыс. кубометров леса. К ним надо прибавить те 20 процентов промышленной древесины, около 70 тысяч кубометров, которые отправляются на деревообрабатывающие предприятия. То есть только в Тавуше вырубается около 400 тысяч кубометров древесины.
Цифры, конечно примерные, так как речь идет о незаконных рубках. С незаконными рубками бороться не получается. Мы сфотографировали машину с дровами, которая долго ехала прямо перед нами по заснеженной трассе. Машина и мы проехали мимо поста ГАИ, где сотрудники полиции пили горячий кофе в бумажных стаканчиках. Никакой реакции на вывозимые из области дрова полиция не проявила. Не проверила наличие документов, например, на предмет вторичного использования разрешения на рубки, если эти документы имеются.
Что же касается предложения узаконить рубки в виде бизнес-программ, то есть практически увеличить их в десятки раз, то это предложение не ново. Не исключено, что оно исходит от Всемирного Банка, эксперты которого считают, что лучше всего узаконить рубки, определив реальную потербность в древесине, и введя этот объем в годовой план рубок. Практика показывает, что подобные предложения ВБ делает только в интересах коммерции, другие интересы, например, сохранение леса, или интересы местного населения, ВБ не затрагивают. Так, по предложению экспертов ВБ были утверждены менеджмент–планы для Дилижанского и Севанского Нацпарков, в результате чего от нацпарков ничего не осталось, только коммерчески успешные рестораны и гостиницы на арендованных участках, или захваченные территории со сроком аренды на 50 и более лет. Все это было оформлено хорошо составленными бизнес-планами. Теперь принялись за лес.
Никто в прилесных общинах не сомневается, что за дело возьмутся олигархи. Простые жители в лес допущены не будут. “Мы уедем, а здесь останутся бизнес и наемные батраки, – говорят нам жители прилесных общин. Они считают, что такая программа нужна тем, кто намерен добраться до недоступных лесов. “Вот для этого им и нужны деньги, чтобы проложить дороги, и вырубить лес, до которого они сейчас не могут добраться. Сами тратиться не будут. Возьмут кредитные деньги”.
Те, кто говорит, что леса нуждаются в рубках, знают, что для сохранения леса его лучше всего не трогать, как это делается в заповедных лесах. В советское время лес рубили, потому что нужна была древесина. Но и тогда в Армении лес щадили, не использовали для промышленности. За лесом шли в Сибирь. “Тогда не было слова экология, но лес сохраняли. Теперь экология есть, а леса нет”, – сказал в разговоре с нами житель села Вазашен, бывший лесник.
Март 02, 2011