Здесь жить – уже геройство (Фото)

ЭкоЛур

Село Танзавер со всех сторон окружено лесом. Даже в это жаркое лето, здесь влажно. Магазинов нет, транспорт – только раз в неделю. Был магазин, но его пришлось закрыть, так как магазину задолжало все село. Ближайший населенный пункт – Капан, по очень плохой дороге. В селе всего 30 хозяйств и чуть более 100 жителей. Но есть школа, в которой 9 учеников. “У нас 110 жителей…Несколько человек работают в Горисском лесхозе, кто-то в администрации, занимаемся животноводством, держим пчел…У нас вся продукция чистейшая, но продавать некому. . У нас конечно, жить- геройство», - говорит староста Арсен Арутюнян в ходе встречи с рабочей группой ENPI EAST FLEG 2.

Чем можно заняться в таком месте, при отсутствии инфраструктур, непонятно. Лесом заниматься сам бог велел. Лес используется со стороны Горисского лесхоза. Покупать леь жители не могут, и уверяют, что используют только валежник. И директор Гориского лесхоза заверил, что валежника здесь столько, сколько хочешь. “Наш план 1400 кубометров в год. Мы не делаем лишних рубок. Очень много бросовой древесины. Люди ею пользуются. Конечно, мы жестко не подсчитываем, но уверяю, что это не за счет леса. Просто в селах не осталось людей. А тот кто остался, это старые люди, одинокие, используют мало дров. В среднем, село потребляет дров намного меньше, чем раньше. Мы сотрудничаем со старостами и с марзпетараном, чтобы составляли списки необеспеченных и старых людей, которым необходимы эти 8 кубометров. Но на самом деле, валежника намного больше» , - говорит Армен Ишханян, директор Горисского лесхоза. На вопрос, а как проходит лесовосстановление, есть ли новые лесные посадки, он ответил: “Я должен сказать, что без питомника, лесовосстановления, просто так рубить лес для лесничих крайне неприятно. Это могут подтвердить все профессионалы. Питомники необходимы, В свое время большинство посаженных сосен были из Горисского питомника. Давали до 1 000 000 саженцев. Для всего района. Но питомник требует средств, а их нет, Все есть, и территория, и вода, средств нет”.

Непонятно, за счет чего в Танзавере такая хорошая ситуация с лесом, в то время, как в других прилесных общинах лес меняется на глазах. Люди, которые активно пользовались лесом как топливом, сейчас уже этого лишились. Пример, село Егекнут в Лорийском марзе. В 2010 г. рабочая группа ENPI EAST FLEG 1 побывала в селе, где каждый второй мужчина имел отношение к лесу, рубил, или вывозил лес. На сельских дорогах постоянно стояли несколько машин, груженных лесом. Сейчас – ни машин, ни леса. В Егекнуте даже нет участков для плановых рубок. Где же этот лес, который, как говорят официальные чиновники, восстанавливается замечательными темпами.

“5 лет назад у нас был лес, сейчас – уже нет. Мы имели и граб, и бук, и груши, и дуб, Сегодня ничего нет. На вырубленных участках что-то растет, Но это не лес, мы не можем его использовать даже как топливо. Это просто поросль, которая зарастает и закрывает дороги, потому что ее никто не рубит, ею никто не занимается. Толщина побегов – не более 7 см”, - говорит староста села Миша Оганесян.

Представители Гугарского лесхоза, принявшие участие во встрече, считают, что самой большой проблемой леса является низкий статус организации “Армлес”, что не позволяет нормально решать вопросы. “В селе Егекнут мы не работаем. Наши участки, в основном, в Ваагни. Но и там остались тольел высокие места. Большие трудности с выбором мест для рубок. Граница леса поднялась. Конечно, лес может дать много побочной продукции, ягоды, дикие плоды, пасеки, но от нас требуют только древесину”, - сказали они. Тоже мы услышали и в селе Гар Гар. “Граница леса резко поднялась. И валежник собирать се труднее и труднее».

И остаются вопросы, кто же предоставит средства для лесовосстановления? Кто найдет альтернативу для жителей, для которых лес- это единственный энергетический ресурс? И наконец, кому будет нужен лес, если все прилесные общины опустеют.

Село Танзавер