

Lragir.am
Проблемы налогообложения в горнодобывающей промышленности
Международные финансовые организации все чаще говорят о необходимости усовершенствования налогообложения в горнодобывающей сфере и наличии «тени» в отрасли. В этой связи мы обратились за разъяснениями к экс-премьеру Армении Гранту Багратяну.
Господин Багратян, с чем связаны призывы международных структур изменить налоговый режим в горнодобывающей сфере?
На армянских рудниках властвует абсолютный хаос. В 2002-2009 гг. в срочном порядке были приватизированы все основные месторождения. При этом, система управления, механизмы налогообложения, взаимоотношения работодателей и государства, работодателей и бюджета остались прежними. То есть, практически вся рента, которая образуется в данной сфере, отходит работодателям (рудники, комбинаты и др.). До приватизации, лет 10-12 назад, проблем не было, потому что все принадлежало государству, то есть обществу. После приватизации, рента, прибыли и остальные доходы получает работодатель, хотя она должна доставаться обществу.
Что значит рента?
Возьмем, к примеру, Каджаранский комбинат. Мы его приватизировали. Но недра, рудник, молибден принадлежат обществу. Общество должно включить в концессионный договор положение о том, по какой цене оно намерено продавать единицу концентрата комбинату. Это и есть рента. Недавно выступал по телевизору владелец Ахталинского месторождения и обещал добывать на несколько тысяч тонн больше. Потом сказал, что комбинат будет сажать деревья, давать благотворительные обеды. И никто ему не сказал: по какому праву ты собираешься перевыполнять план? Ведь хозяином недр являешься не ты, а общество. Разве ты заплатил обществу за дополнительную добычу?
А почему этот вопрос до сих пор не поднимался?
Во-первых, эта проблема возникала недавно. Рудники были приватизированы во второй период президентства Роберта Кочаряна. С условием выплаты в будущем 132 млн. долларов (текущая оплата 0 драмов) 5 лет назад он продал какому-то германскому оффшору бриллиант Армении – Каджаранский молибденовый комбинат. Потом пресса писала, что комбинат приватизировал сам Кочарян. Ни он, ни власть в Армении это не опровергли, хотя обязаны были это сделать. Потому что в Каджаране сконцентрировано около 60% всех наших месторождений. И он не мог позволить, чтобы в этой сфере применялась рыночная система налогообложения.
Во-вторых, прибрав к рукам такое богатство, с целью отвести от себя лишние разговоры, он «вынудил» представителей вступивших с ним в коалицию сил также завладеть месторождениями.
Таким же варварским образом он приватизировал побережье Севана, леса Цахкадзора. Тем самым он исключил всякого рода обсуждения в парламенте и правительстве. Любые «вопли» «патриотических» сил о разграблении народного имущества очень быстро прекращались: им просто давали в подарок небольшое месторождение.
Третье: получилось так, что регулирование этих вопросов взяла на себя оппозиция – Армянский национальный конгресс. Налоговое регулирование в горнодобывающей сфере стало в 2008 году одним из положений предвыборной программы кандидата в президенты от оппозиции (первого президента РА). Кроме того, этот вопрос является одним из основных в обнародованном 6 месяцев назад экономическом плане «100 шагов». В пункте 15 говорится о том, что в горнодобывающей промышленности (молибден, медь, перлит, туф, базальт, железо, золото и др.) необходимо упразднить взнос за природные ресурсы. Взамен вместе с бюджетом ежегодно должны утверждаться цены, по которым эксплуатирующая компания будет покупать руду у общества, и таким образом можно связать механизм налогообложения с мировыми ценами на руды. В зависимости от динамики мировых цен добывающая компания должна переводить полученные сверх стоимости прибыли в бюджет.
Оппозиция поставила не только перед правительством, но и международными финансовыми организациями требование решить эту вопиющую проблему. Группа людей, злоупотребляя служебным положением, узурпировала народные недра и не желает даже платить налоги. Я сам заявил международным организациям: можете вы решить хотя бы эту проблему? Стыдно: чтобы навести здесь порядок, не стоило доводить до того, чтобы Всемирный банк взялся за дело.
И что это даст обществу?
В условиях докризисных цен – около 1 млрд. долларов в бюджет ежегодно, по нынешним ценам – 600-700 млн..
А разве сейчас отрасль не платит налогов?
Нет. За недра государство денег не берет. Есть 2 вида налогов. Это налог на использование природных ресурсов и взнос на защиту окружающей среды. Эти налоги выплачиваются работодателями. В 2008 году в госбюджете эти выплаты составили 9,9 млрд. драмов, в 2009 году – 6,1 млрд.. Это не имеет никакого отношения к ренте и общественной цене на недра. Во-первых, это составляет всего 2,5% от предполагаемой ренты. Во-вторых, они рассчитываются по расходному методу: выплачивается столько, сколько необходимо для восстановления поврежденной природы. Нигде в мире такого нет. Нигде природа не восстанавливается целиком. Во-вторых, роялти. Предполагается, что в случае сверхприбыли работодатель будет выплачивать дополнительные налоги.
А откуда взялась цифра 1 млрд. или 600-700 млн.?
Простой подсчет. Скажем, в России цена за тонну нефти составляет 1100-1200 долларов. 600-650 из них остается государству. То есть, нефтяная компания покупает у государства нефть. Она ее добывает, транспортирует и продает. Из оставшихся ей 550-550 долларов 30% она вновь отдает государству в виде НДС, подоходного налога и налога на прибыль. Таким образом, 800-850 долларов из 110-1200 достается государству, обществу. То же самое в Азербайджане, Казахстане.
От продажи недр Ливия получает 92% доходов, Индонезия – 83, Россия – 78, Норвегия – 74, Аляска – 60, Венесуэла – 58, Канада – 55, Британия – 50, Армения - …21%., если брать по государственной цене, и всего 2% - по нашим расчетам. В Армении сложилась комическая ситуация. Ежегодно производится (2008 г.) 8769 т молибденового концентрата, 71307 т медного, 7467 т цинкового, 5323 т ферромолибдена, 6480 т конверторной меди, по текущим ценам НСС стоимость этого объема составляет 76.8 млрд. драмов (млн. долларов). По ценам Bloomberg только ферромолибден составляет 800 млн. долларов. По данной горнодобывающей отрасли (не металлической) статслужба приводит цифру на 2009 год 7.5 млрд. драмов объемов сбыта. А объемы строительства составили 576 млрд. драмов. Представляете, песок, туф, другие строительные материалы составили всего 1.3% от объемов строительства.
И это официальные данные. В 2009-ом было добыто 62053 кубометров туфа. Получается, что оборот одного только туфа не меньше 15 млрд. драмов. Что делать? Не знаю. Обращайтесь к прокурору. Так и бывает, волков просят пасти баранов.
Почему бы не повысить плату за природные ресурсы и ужесточить роялти?
В рыночных условиях, когда рудники государственные, а эксплуатирует их частная фирма, в основу взносов должны быть заложены не доходы, а расходы. Скажем, комбинат чистого железа Армениан молибден продакшн производит сплавы на основе обогащенной молибденовой руды. Пресса пишет, что комбинат также принадлежит Р. Кочаряну. Он производит 5300 т ферромолибдена, продает килограмм за 50-150 долларов, хотя себестоимость составляет всего 3-5 долларов. Человек по супернизкой цене продает руду плавильням, а уже ферромолибден продает за рубежом по невиданно высокой цене. То есть, устанавливая низкую цену на руду, он превращает ренту в производственную прибыль. Кстати, данный комбинат приносит владельцу 12-20 млн. прибыли ежемесячно.
Какие еще шаги можно предпринять для урегулирования отношений в данной сфере?
Во многих случаях необходимы структурные изменения. За последнее десятилетие было приватизировано побережье Севана, леса. Каждый отхватил себе кус от природных ресурсов. В этом деле больших «успехов» добились президент, министры, коалиционные сотоварищи, судьи. Ситуация сложная. Побережье нельзя приватизировать. За рубежом любой человек может купаться в море и отдыхать на берегу. Платят лишь за пользование арендованным у компании имуществом. А наши приватизировали весь берег. Озеро и вода пока не приватизированы. Они принадлежат обществу. Но когда член общества просит открыть ему путь к его же озеру, они говорят – плати. Все это необходимо объявить недействительным.
Мы вообще не очухаемся от того, что сотворил Кочарян, еще лет 30. посмотрите на Алиева. Этот человек не приватизировал нефть Азербайджана. А часть полученных от нее доходов он направляет на развитие общества.
Кто может выправить ситуацию?
Легитимно избранная власть.
Июль 23, 2010
