

Карен Арзуманян, Деловой Экспресс
С Арамом Габриеляном, начальником управления охраны окружающей среды Министерства охраны природы РА, мы встретились на экологическом семинаре, который прошел в рамках проекта ПРООН и Глобального экологического фонда в Горисе. Такого рода проекты осуществляются в различных странах мира как прямой отклик на глобальное изменение климата.
-- В чем ценность этого проекта для Армении?
-- Нужно отметить, что цель проекта не в том, чтобы, скажем, восстановить конкретный лес, а в том, чтобы разработать метод (с его практическим применением) наиболее целесообразного развития лесного сектора с учетом прогнозируемого изменения климата. Т.е. он в некотором смысле - проект-поиск. И в нем впервые в Армении введена концепция: лесовосстановление и облесение должны соответствовать экосистемному подходу. Это принципиальный вопрос. До сих пор лесопосадки делались исключительно с точки зрения экономической пользы, т.е. высаживали те виды деревьев, которые имеют экономическую ценность как древесина. Экосистемный же подход предполагает восстановление тех видов флоры, которые присущи данной местности и позволяет восстанавливать флору и фауну данного региона. Мы должны восстанавливать и охранять не отдельные виды животныx и растений, а всю экосистему. Природу разумно охранять именно таким образом. Ведь лес -- это не только деревья и кусты, а это и почва, и беспозвоночные, и млекопитающие, и даже так называемые вредители -- тоже часть экосистемы леса.
-- На семинаре много говорилось о различных факторах, которые способствуют уничтожению леса, но ничего не было сказано о вырубках, производимых человеком. Не является ли они для армянских лесов главной угрозой?
-- Сложно утверждать. В одном из докладов, например, было сказано, что только вредители дуба уничтожили около 2000 га леса в Армении, а тот же Техутский лесной массив, подлежащий, к сожалению, вырубке, составляет 370 га. Т.е. нельзя к проблемам подходить однобоко, но человеческий фактор, конечно же, вызывает серьезное беспокойство. Особенно в связи с повышением цен на природный газ. Т.е. можно предполагать повышение потребности в топливной древесине, что, естественно, приведет к возрастанию нагрузки на леса. К сожалению, наша экономика пока слишком уязвима. В той же Европе несмотря на проблемы с газом в прошлом году леса не понесли какого-либо урона, поскольку их энергетическая система, да и экономика в целом оказалась достаточно гибкой.
В рамках действий по предотвращению изменения климата мы стараемся способствовать восстановлению централизованного теплоснабжения. На этом поприще у нас есть некоторые успехи. Если отопление здания станет доступным для пользователей, то люди не будут жечь дрова, заготовленные из леса.
-- Климат меняется, и это заметно и в Армении. Что делается по адаптации экономики страны, в частности, сельского хозяйства к новым условиям?
-- В стратегии развития сельского хозяйства Армении записано, что следует предпринять определенные меры, связанные с изменением климата. Есть целый спектр мероприятий. Например, в связи с уменьшением количества осадков, естественно, увеличивается потребность в воде. Нужно просчитывать различные сценарии развития этого сектора, учитывая прогнозы изменения климата. Скажем, мы сейчас развиваем гидроэнергетику, в то же время с каждым годом на орошение будет уходить все больше воды, и гидроэнергетика может стать неконкурентоспособной. В качестве меры по адаптации можно развивать и внедрять повсеместно в Армении капельное орошение. Такой тип орошения позволяет на 50-70% уменьшить расход воды. Кроме того, необходимо переходить к оборотному водоснабжению, оставляя в реках больше воды, поскольку от чрезмерного потребления страдает экосистема.
Спектр мер по адаптации к изменению климата в Армении представлен в недавно разработанном "Втором Национальном сообщении Республики Армения по изменению климата". Работаем также и на региональном уровне: начали проект с Грузией и Азербайджаном по разработке общего южнокавказского регионального сценария изменения климата и уязвимости из-за такого изменения -- для выработки региональной программы по адаптации экосистем. Климат меняется, и к этому нужно быть готовым. В то же время для эффективного предотвращения негативныx последствий изменения климата региональное сотрудничество неизбежно. Уже сегодня осуществляется совместный проект с Грузией и Азербайджаном.
-- То есть понимание в этих вопросах есть?
-- К счастью, здравый смысл берет верx. Возьмем, к примеру, проект о сохранении водной экосистемы. Рыба, которая нерестится в Армении, растет на грузинской и азербайджанской территории, затем, достигнув половозрелости, вновь возвращается нереститься туда, где сама родилась. Нам же остается лишь не мешать ей мигрировать.
Причем рыба -- лишь верхушка экологической цепочки. Вот один из самых ярких примеров разрыва такой цепочки. Тот факт, что на Севане сейчас нет устойчивых рыбных популяций, приводит к тому, что корм, усваиваемый раньше рыбами, теперь садится на дно и подвергается анаэробному брожению, вследствие чего на глубине ниже 8-10 метров начинается кислородное голодание. Катастрофа начнется, когда этот процесс станет необратимым. Тогда даже если поселишь там рыбу, она уже не будет способна выжить и что-то изменить. И потому, говоря об ишхане или сиге, нужно понимать, что в сохранении нуждается вся экосистема, а не только ишхан или сиг. А у нас этих рыб упоминают, говоря исключительно об их вкусовых качествах.
Обобщая, нужно признать, что в нашем обществе, к сожалению, совершенно не востребована охрана природы как таковая, и когда критикуется наше министерство, почему-то не затрагивается этот, на мой взгляд, наиболее важный вопрос.
-- От чего так получилось? От нашей бедности?
-- Нет. Были и более неблагоприятные периоды. Во всем мире такая ситуация. Не случайно и не удивительно, что международные переговоры по сокращению выбросов парниковыx газов не удается вывести из тупика.
-- Вы считаете, что, скажем, в Западной Европе общество обращает такое же внимание на природу, как и в Армении?
-- Их внимание также довольно условно. Сказанное мною может быть не созвучно общему мнению, но если приглядеться внимательнее, то нетрудно заметить, что иx усилия в основном направлены на обеспечение благоприятныx (читай комфортныx) условий окружающей среды для человека. Недавно один немецкий эксперт, посетив наши сюникские леса, изменил свое мнение о направлении развития нашего проекта. Он с горечью отметил, что европейские леса -- это не настоящие леса. Дело в том, что после Второй мировой войны в Западной Европе лесов практически не осталось, и европейцы засадили огромные территории исключительно "ценными" древесными породами, которые не присуши региону, в частности, елью. Сейчас там можно увидеть прекрасные лесопосадки, но они неестественны с точки зрения формирования естественной экосистемы. У нас же есть шанс избежать подобных ошибок.
Октябрь 07, 2010
