ЭкоЛур, Инга Зарафян
27 мая с.г. на заседании Союза зеленых Армении острая дискуссия вокруг проекта разработки медномолибденового месторождения в Техуте была прервана неожиданным сообщением. “Мы проиграли Техут!!!” – кричала по мобильнику знакомая журналистка, - “в Доме правительства российский ВТБ подписывает договор о выделении кредита на сумму более 275 млн долларов компании «Валлекс Групп» для Техутского проекта, если выделены деньги, то все кончено...”.
Понять, что решающую роль в Техутском проекте сыграет договор о финансировании, следовало давно. Однако, общественное движение “SOS Техут” выдвигало обвинения компании, министерству охраны природы, правительству,
но при этом не заметило одну из главных заинтересованных сторон, и, как выяснилось, зря.
Еще в начале 2006 г. стало известно, что компания «Валлекс Групп» пытается получить кредит от Европейского банка реконструкции и развития на Техутский проект. В свое время ЕБРР уже выделил компании 3 млн долларов для краткосрочной модернизации производства Алавердинского медеплавильного комбината в целях снижения выбросов.
Интерес ЕБРР к сфере горнодобывающей промышленности проявился также в выделении 25 млн. долларов компании «Дино Голд Майнинг» для модернизации и расширения производства Капанского полиметаллического месторождения и Капанского горнообогатительного комбината. Банк не смутило то обстоятельство, что комбинат регулярно сливал ядовитые отходы на территории близлежащих сел: в деревне Сюник погиб скот и отравились дети. Ответственность за происходящее несла компания, а не ее партнер - банк.
Однако, компания “Валлекс Групп” от ЕБРР ожидаемого кредита не получила.
Для того, чтобы убедить всех в надежности проекта, компании понадобились определенные усилия. Не случайно, козырными картами «Валлекс Групп» были положительное заключение государственной природоохранной экспертизы и проведенные общественные слушания. При этом ни компанию, ни власти не смутил тот факт, что общественность не просто высказалась “против” Техута. За два с половиной года общественное движение все более приобретало политические очертания, стало массовым и присоединило к себе правозащитные организации, парламентскую оппозицию и радикально настроенную молодежь.
Кстати, заслуга в формировании нового “зеленого” политического движения принадлежит экс-министру охраны природы Вардану Айвазяну, который неоднократно заявлял, что Техутский проект является результатом “политического решения”.
Не секрет, что политические решения увеличивают инвестиционные риски, особенно в случае нестабильной политической ситуации. Риски проекта решил разделить новый инвестиционный партнер, один из основных игроков армянского финансового рынка – российский Внешторгбанк. Попытаемся разобраться, на что рассчитывал инвестор.
Сначала об ущербах.
Вода. Кандидат технических наук Алексей Таривердян (“Айджрнахагиц”), приглашенный Государственной природоохранной экспертизой Министерства охраны природы РА в качестве независимого эксперта по Техутскому проекту, считает, что не были проведены подробные исследования по состоянию карьерных вод, и грунтовых вод на территории Харадзорского ущелья, предназначенного для хвостохранилища. Опасность заключается в том, что в случае интенсивных осадков карьер переполнится и карьерные воды с примесями металлов могут вылиться в реку Шнох. Что же касается Харатазорского хвостохранилища, то по проектной емкости оно должно быть самым большим в Армении (180-200 млн. кубометров), после Арцваникского. Предполагается, что хвостохранилище будет иметь закрытый цикл. Однако, до того, как накачанная в хвостохранилище пульпа дойдет до очистительных колодцев, она будет скапливаться и просачиваться через грунт. По мнению Таривердяна, следует обязательно провести исследования, на какой глубине залегают грунтовые воды и будут ли на них влиять хвосты, представляющие собой смесь тяжелых металлов. «Я задавал этот вопрос проектировщикам, но получил ответ, что это будет учтено на втором этапе проектирования» - сказал Таривердян.
По оценке доктора экономических.наук Татула Манасеряна, в результате реализации Техутской программы будут безвозвратно уничтожены три реки со всей флорой и фауной. Цена ущерба равна рыночной стоимости содержащейся в ней рыбы - 175 тыс.драмов за реку. «Я готов отдать свою скромную зарплату и купить пять рек, чтобы подарить их Армении», - сказал Татул Манасерян.
Экс-губернатор Лорийского марза Хенрик Кочинян на общественных слушаниях в Ванадзоре высказал опасение, что два села – Шнох и Техут, останутся без воды.
Если нарушится водоснабжение региона, сельскохозяйственные угодья будут отравлены тяжелыми металлами, трансграничная река Дебет получит подарок в виде токсичных примесей, если начнется экологическая миграция, то только по воде ущерб будет исчисляться миллионными цифрами. Это обстоятельство в проекте никак не отражено.
Лес. В 2006 г. было заявлено, что в Техуте будет вырублено около 700 га леса. После общественного протеста эта цифра сократилась почти вдвое, до 357 га. При этом параметры строительства конкретных объектов – карьера, фабрики, хвостохранилища и пр., не подверглись каким-либо изменениям.
Если внимательно посмотреть правительственное решение за номером 1278 от 1 ноября 2007 г. по изменению категории земель в Техутском проекте, то станет ясно, что компания лукавила и размыла цифры по разным пунктам и категориям. Например, отдельно рассматриваются лесопокрытые территории и территории, занятые кустарниками, хотя понятно, что и то, и другое является лесом. Кстати, «Армлес», который должен был участвовать в проведении экспертизы никаких исследований не проводил, и соответствующего заключения не давал.
Биоразнообразие. Известно, что в Техутском лесу обитают 10 видов рептилий, 29 видов чешуйчатых, 59 видов птиц, 55 видов млекопитающих, 191 вид растений. В проекте говорится об ущербе биоразнообразию, но не о возмещении ущерба. Компании было предложено создать вокруг Техута особо охраняемую территорию, но предложение было игнорировано.
Почва. Отравленная тяжелыми металлами почва – непременная составляющая всех горнодобывающих предприятий. Но в Техуте к этому добавляются несколько немаловажных рисков. Техутский лес- горный, и имеет защитную функцию. Вырубка леса может привести к оползням, характерным для этого региона. Риски связаны также с тем, что район Техутского проекта – не пустынный, а густо населенный, он является сельскохозяйственной и туристической зоной. Если начнется оползневый процесс, и со склон гор начнет сползать отравленная почва, то кто возместит ущерб местному населению, и государству? В проекте об этом ни слова.
Местное население. Население сел Техут и Шнох относится к проекту неоднозначно. Те, кто победнее и не получает от земли доход, продали свои участки компании за копейки. Они надеются получить работу хотя бы в качестве чернорабочих. Те, кто имеет доход от сельского хозяйства, оценивают свои земли намного дороже, чем предлагает им компания и жалуются на давление. Например, говорят, что с подачи компании, им не дают техники, отключают воду. «Если крестьянин не получит доход с земли несколько лет подряд, то конечно, он вынужден продать эту землю за гроши» - говорит один из фермеров.
В проекте также не затрагивается один из важнейших вопросов – здоровье людей, которые подвергаются риску из-за возможного загрязнения вод, почв, воздуха, сельскохозяйственной продукции. Компании, однако, следовало предусмотреть и затраты на такого типа нужды местного населения.
Это об ущербах. Теперь, о прибылях.
Вопросы без ответов. Попытаемся понять, сколько на самом деле стоит Техут. На конференции по Техуту 13 мая с.г доктор геолого-минералогических наук Грачья Авакян указал на то, что в медномолибденовой руде содержатся редкие и рассеяные металлы, такие как рений, теллур, селен, висмут и др. Так, например, потребность в рении испытывает космическая и военная промышленность. «Если учесть, что в мире добывается всего 35-40 тонн рения, а потребности возрастают, то трудно представить, что покупатели техутского сырья выбросят на свалку рений и другие редкие элементы, стоимость которых в тысячи раз более, чем стоимость меди» - отметил Г.Авагян.
Может ли компания не знать, какой в действительности комплекс она вывозит в качестве сырья и продает под видом меди, или, в крайнем случае, меди и молибдена.
Популярное слово “нанотехнология” означает операцию с величинами порядка нанометра, т.е. одной миллиардной доли метра. Это определение вполне применимо к Техутскому проекту, где ожидаемые поступления в бюджет можно назвать “нанопроцентами”, которые партнеры по проекту намерены выплачивать нашему государству, а все остальное – взять себе. Задача в том, чтобы избавиться от модной приставки “нано” и представить плюсы и минусы проекта так, как они есть. Возможно, тогда, Техут ожидают лучшие времена.
Май 24, 2008