

Фиданка Бачева Мак-Граф, CEE Bankwatch Network
Пиппа Гэллоп, CEE Bankwatch Network
Елена Геребиз, Common, Италия
Эмма Хьюз, Platform, Великобритания
Регина Ричер, Германия,
Клара Сикорова, CEE Bankwatch Network
http://bankwatch.org/sites/default/files/PipeDreams-LukOil-21Jan2015.pdf
После нескольких лет дискуссий о диверсификации поставок газа в Европу для уменьшения зависимости от российского импорта, ЕС в прошлом году определил в качестве приоритетной задачи строительство Южного газового коридора или Европейско-каспийского мега-газопровода (как его уже окрестили организации гражданского общества). Этот проект, состоящий из целого ряда более мелких проектов и оцениваемый в 45 миллиардов долларов США, предназначен для транспортировки в Европу газа из шельфового газового месторождения Шах-Дениз в Азербайджане, права на разработку которого принадлежат компании "BP", российской компании "ЛУКОЙЛ" и азербайджанской компании "SOCAR" (Государственная нефтяная компания Азербайджанской Республики). Коридор будет проходить через Грузию, Турцию, Грецию, Албанию и Италию в другие страны ЕС и состоит из Южно-Кавказского газопровода, Транс-Анатолийского газопровода (TANAP), Трансадриатического газопровода (TAP) и других ответвлений. Позже к нему может быть присоединен Транскаспийский газопровод (TCP), который позволит экспортировать в ЕС туркменский газ.
Принятию решения в пользу Южного газового коридора также поспособствовал конфликт между Украиной и Россией, и, хотя проекты, как правило, осуществляется частными компаниями (за исключением компании "SOCAR", которая находится в собственности государства Азербайджан), ЕС, похоже, готовится принять на себя большинство рисков: Южный газовый коридор будет финансироваться за счет государственных средств при помощи Механизма Европейского объединения, возможно Европейским инвестиционным банком (ЕИБ) и Инициативой проектных облигаций, а также за счет кредитных средств, которые будут предоставлены Европейским банком реконструкции и развития (ЕБРР) компании "ЛУКОЙЛ" для второго этапа разработки месторождения Шах-Дениз (кредит должен быть утвержден в начале 2015). Кроме того, Коридор может финансироваться экспортно-кредитными агентствами государств-членов ЕС.
Это может повлечь за собой финансовые риски для ЕС и его государств-членов, которые в конечном счете лягут на плечи налогоплательщиков, потребителей газа и населения стран-экспортеров и транзитных государств.
Создание новой инфраструктуры импорта газа является неправильным решением отчасти потому, что были заданы неправильные вопросы. Тот, кто спрашивает: "Сколько энергии мы можем сэкономить? Каким образом? Сколько это будет стоить? До какого уровня мы можем уменьшить наше энергопотребление?" и работает для достижения этих целей в конечном итоге добьется снижения энергопотребления. Тот, кто спрашивает: "Из какой еще страны, кроме России, мы можем импортировать газ?" в конечном итоге будет зависеть от различных капризов репрессивных режимов на подобие тех, которые установились в Азербайджане, Турции и Туркменистане, а также искать средства для финансирования дорогих проектов строительства трубопроводов.
Игнорирование со стороны ЕС первостепенной важности мер по достижению энергоэффективности еще раз подтвердилось недавним фактом, вызвавшим всеобщее разочарование - установление необязательного для достижения целевого показателя энергоэффективности на уровне 27% к 2030 году. Но даже если бы эта цифра могла считаться приемлемой, ЕС недостаточно тщательно изучил количества газа, которое действительно необходимо для декарбонизации экономики ЕС. В свой список приоритетных Проектов общего интереса ЕС включил целый ряд масштабных проектов, связанных с импортом газа, среди которых крупнейшим является Южный газовый коридор, но его собственная Энергетическая дорожная карта 2050 свидетельствует о том, что мы просто не будем нуждаться в таком большом количестве газа на протяжении ближайших десятилетий, если ЕС сократит потребление органического топлива. Оценка влияния принятия целевых показателей энергоэффективности на 2030 год подводит к таким же выводам.
Большая часть существующей инфраструктуры импорта газа в ЕС, особенно сжиженного природного газа (СПГ), в настоящее время используется не на полную мощность. Кроме того, если верить всем без исключения сценариям, представленным в Энергетической дорожной карте ЕС на 2050 год, в будущем не ожидается существенного увеличения спроса на газ. На самом деле, потребление газа в ЕС сокращалось на протяжении последнего десятилетия, еще до начала экономического спада. Следовательно, принимая во внимание неполную загрузку газовой инфраструктуры, проекты строительства новых газопроводов могут оказаться нерентабельными и ЕС рискует выбросить на ветер деньги, потерю которых, в конечном счете, будут компенсировать налогоплательщики, потребители газа и население, проживающее вдоль трассы газопровода.
Не следует упускать из виду парадоксальное кредитование российской компании "ЛУКОЙЛ" с целью снижения энергетической зависимости от России, особенно если принять во внимание тот факт, что компания "ЛУКОЙЛ" включена в санкционный список США по состоянию на дату написания этого исследования (январь 2015 г.). Тем не менее, это не единственная причина, по которой следует избегать кредитования компании "ЛУКОЙЛ", в отношении которой в этом году был инициировано голосование муниципальных депутатов с целью запретить компании осуществлять деятельность на территории Республики Коми в России по причине ее плохой экологической репутации. Её партнеры по консорциуму ушли недалеко: компания "BP" может похвастаться большим PR-бюджетом, но первая мысль, которая приходит в голову при ее упоминании, связана с разливом нефти из глубоководной скважины в Мексиканском заливе. Большое количество людей на Кавказе и в Турции также имеют свой собственный, личный опыт общения с “BP” и ее нефтяным трубопроводом "Баку-Тбилиси-Джейхан", который имел множество негативных последствий, в частности, в виде неадекватной денежной компенсации пострадавшему населению и милитаризации территорий на пути нефтепровода.
Многие граждане Азербайджана уже не рады богатым нефтяным запасам, укрепляющим положение правящей семьи президента Алиева, и новые проекты, вероятно, лишь усилят режим. Несомненно, Алиев укрепил свою позицию за последний год, отправив в тюрьму политических оппонентов и активистов гражданского общества.
Решения, которые принимаются сегодня ЕС, создают фундамент для инфраструктуры, которая может просуществовать на протяжении следующих 40-60 лет. Тем не менее, все еще можно изменить. Предотвращение использования государственных средств для финансирования масштабных проектов, которые предусматривают использование органического топлива, таких как Южный газовый коридор, может создать возможность для принятия более серьезных мер в области энергоэффективности и устойчивых форм возобновляемых источников энергии. Например, общая сумма инвестиций, необходимых для использования потенциала энергоэффективности и возобновляемых источников в семи странах Центральной и Восточной Европы, изученных Бенквоч в ее недавнем исследовании "Нет полумерам!" [No Half Measures], составляет 25 млрд евро в год. Это цель, к которой мы должны стремиться, если мы хотим сохранить ориентированность на декарбонизацию экономики ЕС и добиться реальной энергетической безопасности.
Январь 28, 2015 at 14:22
